– А сто услысать? – неожиданно произнес Мэджик Ловер.

Я удивился, но, видно, остальные уже привыкли к его дикции.

– Например, о твоей ревности. Ты продолжаешь ревновать Свободу к остальным членам нашей группы?

– А сто ее ревновать? Как я ее люблю, так ее никто не любит! – твердо сказал Мэджик Ловер.

– Ты за базаром следи! – рявкнул Демон.

– И пусть меня убьет эта обезьяна, я все равно люблю Свободу больсе! Больсе! Больсе!!!

– На улице обсудим, – сухо бросил Демон. – Сегодня огребешь по полной.

– Прекратите ссориться! – хлопнула в ладоши Марта. – Мэджик Ловер, расскажи нам, как ты любишь Свободу?

– Сначала ясыком, – сказал Мэджик Ловер. – Потом спереди. Потом в рот. Потом ссади.

Я напрягся, да и остальные тоже замерли.

– Пиндец тебе, – сказал Демон.

– Это мы есе посмотрим, – огрызнулся Мэджик Ловер.

– Спокойно! – сказала Марта и хлопнула в ладоши. – Мэджик Ловер, но ведь мы уже решили, что пользоваться надувной Свободой из секс-шопа для осужденных – это безнравственно и не приносит покоя душе?

– Дусе не дусе, а все пользуются, – огрызнулся Мэджик Ловер.

– Не все! – зашумела группа.

– Поднимите руки, кто пользуется надувной Свободой? – хлопнула в ладоши Марта.

Наступила тишина, поднял руку только Мэждик Ловер, хотя многие потупили взгляд.

– Демон, поднимай руку! – сказал Мэджик Ловер. – Обезьяна драчливая!

– Видит бог, я не хотел, – буркнул Демон и пружинисто вскочил с кресла.

– Нет! – крикнула Марта.

Но Демон уже нависал над креслом Мэджик Ловера, отводя для удара костлявую руку. И вдруг между ними ярко блеснула вспышка, раздался звук хлыста, и в воздухе остро запахло озоном. Демон как подкошенный рухнул спиной на ковер. По металлической молнии его куртки туда-сюда гуськом бегали синие искры. Испуганно завизжала Марта.